Урбанизация и социальные перемены: факторы, повлиявшие на создание межнациональных семей в Дагестане

МАХАЧКАЛА, 20 июня – Дагестан. Ведущий научный сотрудник Института истории, археологии и этнографии ДФИЦ РАН, доктор исторических наук Мадина Гимбатова представила итоги исследования, посвященного тому, как в Дагестане менялся институт семьи: от традиционных ограничений к современным моделям межнациональных союзов.

Экономика внутритухумных браков

Исторические и этнографические источники показывают, что в дореволюционном Дагестане наиболее распространенными были эндогамные внутритухумные браки, то есть союзы между двоюродными и троюродными братьями и сестрами. В их основе лежал прежде всего хозяйственный расчет общины – стремление не распылять земельный фонд и иное имущество, принадлежавшее конкретному тухуму (джамаату).

Браки с выходцами из соседних обществ, а тем более с представителями другой национальности, заключались нечасто. Серьезным барьером служили этническая и территориальная замкнутость, порождавшая языковые и культурные различия. Не способствовали таким союзам и нормы обычного права – адаты, по которым за их нарушение полагался штраф. Горцы в этой связи руководствовались правилом: «золото ценно там, где оно родится, где его добывают».

Исключением была феодальная среда, где межнациональные союзы нередко становились инструментом укрепления политических позиций в регионе. Определенная открытость наблюдалась и в этноконтактных зонах Южного и Северного Дагестана, где межэтнические связи были следствием повседневного соседского взаимодействия.

Влияние интеграции в Россию

Межконфессиональные браки из-за религиозных запретов были редкостью, однако после присоединения Дагестана к России положение в какой-то мере изменилось. Стали практиковаться «кебинные» браки, при которых условием союза между христианами и мусульманами было принятие ислама и соблюдение соответствующих обрядов.

Установление советской власти создало предпосылки для активного межнационального общения и появления межэтнических браков. Рост социальной активности населения, создание крупных совхозов и промышленных предприятий способствовали формированию больших многонациональных трудовых коллективов. Перемещение людей из сел в города и обратно, а также организованное переселение части горцев с высокогорья на равнину привели к этническому смешению многих населенных пунктов предгорного и равнинного Дагестана.

В результате, если в 1939 году межнациональными были лишь 5,7% от общего числа браков, то в 1963 году этот показатель поднялся до 10,5%. В 1967 году доля достигла 12,6%, а в городах и рабочих поселках оказалась значительно выше – 25%.

В 1980-х годах тенденция роста закрепилась в этнически смешанных районах. Так, в селе Аксай доля таких браков выросла с 15% в 1976 году до 24% в 1986 году, как и в Бабаюртовском районе.

Отмечается, что в общий удельный вес межнациональных браков включены и межконфессиональные союзы, поскольку приток русских в Дагестан, начавшийся еще в середине XVI века, со временем только возрастал.

Особенно заметным этот приток стал в годы Великой Отечественной войны. В Дагестан прибыло большое число эвакуированных, среди которых были и русские. Нередки были и случаи, когда дагестанские парни после службы в рядах Советской Армии привозили в республику русских девушек в качестве невест. Однако число браков между женщинами-горянками и представителями народов христианского вероисповедания – русскими, украинцами, осетинами, армянами – оставалось небольшим. По данным за 1970 год, такие союзы составляли лишь 6,5% от общего числа смешанных браков, то есть 68 браков.

Выбор языка общения в межнациональной семье

Для межнациональных семей было характерно раздельное проживание молодоженов, в отличие от однонациональных, где супруги нередко годами жили в доме родителей мужа. Старшие объясняли это языковыми трудностями в общении, а также тем, что молодой хозяйке из иноэтничной среды непросто было сразу привыкнуть к новым порядкам и укладу.

Язык общения в межнациональной семье определялся местом проживания, социальным окружением и уровнем образования супругов. Если один из них был русским, украинцем или белорусом, а семья жила в городе либо многонациональном рабочем поселке, то в быту чаще всего звучал русский язык. В сельской местности, где население в основном говорило на одном из языков народов Дагестана и один из родителей принадлежал к этому народу, в семье обычно пользовались языком местного населения.

Существовали и двуязычные семьи, особенно в деревнях. Чаще всего это было характерно для семей служащих, учителей и врачей, где жена была приезжей русской. В таких домах дети разговаривали с отцом и матерью на языке каждого из них, хотя чаще всего доминировал язык отца, поскольку именно на нем говорил и весь окружающий социум.

Женщины, оказавшиеся в иноэтничной среде, демонстрировали высокую способность к адаптации: они осваивали язык супруга, национальную кухню, особенности одежды и обычаи, стараясь максимально соответствовать местному укладу. В некоторых случаях русские женщины принимали ислам, соблюдая религиозные предписания – намаз и пост в Рамадан. Однако при переезде в город подобные семьи нередко возвращались к общению на русском языке.

Система имянаречения в смешанных браках

Детям чаще всего давали дагестанские имена в честь предков по отцовской линии. При этом в домашнем кругу нередко использовали ласкательные формы русских имен. Полные русские имена в честь родственников жены встречались реже и в основном давались девочкам. Если смешанная семья жила за пределами Дагестана, русские имена детям выбирали чаще, чем дагестанские. Когда мать была из числа дагестанских народов, а отец – русским, детям нередко давали «нейтральные» имена: Руслан, Марат, Тимур, Камилла, Диана.

В межнациональных семьях, где оба супруга были представителями коренных народов Дагестана, детей называли в честь предков обеих сторон, но чаще – в честь отцовской родни.

Существовала и практика двойных имен. Например, детей генерала А.П. Ермолова, рожденных от кумычек Тотай из села Какашура, Суйдух из села Тарки, Султанум из села Буглен в период его управления Кавказом, называли Бахтияр (Виктор), Омар (Клавдий), Аллах-яр (Северьян), Сатиат (София).

В исследуемый период мода на русские имена была распространена и среди взрослого населения Дагестана. Так, Али называли Алешей, Магомеда – Мишей, Багаутдина – Борисом, Юсупа – Юрой, Сулеймана – Семеном, Сайпуллу – Сергеем, Керамутдина – Колей, Тавус – Таней, Сайгибат – Соней, Солтанат – Светланой, Бурлият и Барият – Бэлой, Айшат – Наташей, Лейлу – Леной и так далее.

Самоопределение детей и выбор национальности

Детей, рожденных в смешанных браках, как правило, записывали в актах гражданского состояния по национальности отца. Однако в ряде случаев молодежь при получении первого паспорта выбирала национальность матери. На такой выбор влияли, в частности, доминирующая языковая среда и воспитание в неполной семье. Следовательно, на самоопределение воздействуют не только язык и культура, но и характер отношений родителей, а также их роль в формировании личности и национального самосознания детей.

Национальности отца более строго придерживалась молодежь из смешанных семей, где один из родителей представлял коренные или одну из коренных национальностей Дагестана, а другой – некоренную. Так, из 84 выходцев из семей аварцев-отцов в сочетании с представителями других национальностей аварцами записались 72 человека; из 49 выходцев из семей даргинцев-отцов в сочетании с представителями других национальностей даргинскую национальность выбрали 40 человек; из 61 выходца из семей кумыков-отцов 52 человека приняли кумыкскую национальность.

Несколько иная картина наблюдалась у выходцев из смешанных семей некоренных национальностей республики. Молодежь из русско-украинских, русско-еврейских, русско-немецких семей заметно чаще отдавала предпочтение русской национальности.

СПРАВКА [ДАГЕСТАН СЕГОДНЯ]: Межнациональные браки в социологии и этнографии рассматриваются не только как семейное явление, но и как важный индикатор социальных изменений в обществе. По ним исследователи судят об уровне урбанизации, миграции, межкультурных контактов, степени открытости локальных сообществ и трансформации традиционных норм. Для многонациональных регионов, к числу которых относится Дагестан, подобные процессы особенно показательны: они отражают, как историческая замкнутость постепенно уступает место более сложным и разнообразным формам семейной и языковой идентичности.