Верховный суд РФ требует пересмотра наказания по делу о неисправных аппаратах ИВЛ в Дагестане

Верховный суд РФ принял решение о новом рассмотрении дела, касающегося подписания актов приема-передачи неисправного оборудования с заведомо ложными сведениями о его качестве. Высшая инстанция однозначно заявила: действия должностного лица, совершённые с прямым умыслом, не могут быть переквалифицированы на халатность, как это пытались сделать в одной из прежних инстанций. Об этом сообщает РАПСИ, ознакомившаяся с материалами определения Судебной коллегии по уголовным делам ВС РФ.

События, ставшие основанием для уголовного преследования, восходят к концу марта 2020 года, когда медицинская система Дагестана столкнулась с резким ростом заболеваемости COVID-19. В рамках государственного контракта в республиканский центр инфекционных болезней было поставлено восемь аппаратов ИВЛ. Главный врач учреждения поручил заведующему реанимационным отделением проверить поступившую технику. Специалист оперативно доложил руководству, что оборудование не укомплектовано надлежащим образом и имеет явные следы эксплуатации.

По версии обвиняемой, после этого ей на телефон поступил звонок от заместителя министра здравоохранения Дагестана. Чиновник заверил руководителя больницы, что все недостающие детали будут поставлены в ближайшие дни, а саму технику оперативно приведут в рабочее состояние. Доверившись устным обещаниям, главврач подписала официальные акты приемки и ввода оборудования в эксплуатацию. В документах содержались заведомо недостоверные сведения о том, что аппараты новые, исправные и полностью укомплектованные.

На основании этих подложных актов поставщик получил из бюджета республики 24 миллиона рублей. Однако использовать оборудование больница так и не смогла: аппараты ИВЛ более года простаивали на складе центра, после чего их распределили по другим медицинским учреждениям региона. В частности, один из нерабочих аппаратов был передан в перинатальный центр города Хасавюрта.

Судебные инстанции сошлись во мнении, что действия главного врача нанесли бюджету Минздрава Дагестана ущерб в размере 24 миллионов рублей, а также лишили медучреждение возможности получить жизненно необходимое новое оборудование в критический период пандемии.

Квалификация действий подсудимой неоднократно пересматривалась судами разных инстанций. Суд первой инстанции признал женщину виновной в превышении должностных полномочий, повлекшем тяжкие последствия (ч. 3 ст. 286 УК РФ) и назначил наказание в виде трёх лет условно. Верховный суд Республики Дагестан ужесточил позицию: переквалифицировал на злоупотребление должностными полномочиями из личной заинтересованности с тяжкими последствиями (ч. 3 ст. 285 УК РФ) и приговорил к четырём годам реального срока в колонии общего режима.

Кассационный суд общей юрисдикции кардинально смягчил приговор, посчитав произошедшее халатностью (ст. 293 УК РФ) и назначив одну год исправительных работ с удержанием части заработка. По причине истечения сроков давности осужденную полностью освободили от наказания. Кассация сослалась на то, что подсудимая не участвовала в заключении контракта, не знала деталей поставки и подписала документы, проявив небрежность.

Верховный Суд РФ не согласился с выводами кассационной инстанции и отменил её решение. Высшая инстанция напомнила базовые принципы уголовного права: субъективная сторона халатности предполагает исключительно неосторожную форму вины (небрежность или легкомыслие).

Из материалов дела и личных показаний подсудимой следует, что на момент подписания документов она достоверно знала от подчинённых, что аппараты ИВЛ неисправны и не укомплектованы. Подписывая акты с ложными сведениями в таких обстоятельствах, главный врач действовала с прямым умыслом. Это полностью исключает возможность квалификации её действий как халатности.

ВС РФ указал, что кассационный суд допустил фактическую ошибку, утверждая, будто документы были подписаны до осмотра техники. Напротив, решение принять бракованное оборудование и скрыть этот факт от министерства было принято уже после того, как она узнала о реальном состоянии аппаратов. Тот факт, что она не участвовала в самом тендере и подписала бумаги по чьей‑то надобности сверху, не отменяет умышленного характера её действий при оформлении приемки.

Судебная коллегия ВС РФ отменила кассационное определение и направила уголовное дело на новое рассмотрение в кассационный суд. Теперь суду предстоит пересмотреть дело с учётом позиции о невозможности трактовать сознательный подлог должностного лица как обычную неосторожность.

СПРАВКА [ДАГЕСТАН СЕГОДНЯ]: В контексте данного дела речь идёт о юридическом процессе вокруг закупки медицинского оборудования и оформления актов приёма-передачи в условиях пандемии, когда прозрачность документов и корректность итогов поставки имеют критическое значение для финансирования и эксплуатации учреждений здравоохранения. В российском уголовном праве умысел – это осознанное желание совершить преступление – играет ключевую роль в квалификации преступления при злоупотреблении должностными полномочиями и подделке документов. Дело подчёркивает важность различения халатности и умышленной фиктивной документации, а также демонстрирует, как суды подходят к доказыванию субъективной стороны преступления в ситуациях критической социально значимости.